Дяденька Ницше, которым пугают и к которому внушают нехорошие чувства щепетильным и добросердечным людям, не так страшен. На самом деле он, вполне возможно, просто был гипер-честным человеком. Честным с собой прежде всего. Не взвешивал, кем его посчитают в связи со сказанным, в связи с убеждениями.
Почему-то мне кажется, что в головах политиков, коммерционщиков, других "деятелей", да и нередко простых обывателей циркулируют системы взглядов (и что страшнее - "разрешенного себе поведения") на порядки порядков более ужасающие. Только они слишком хитры, трусливы или слишком ханжи, чтобы их озвучивать.

Между тем дяденька Ницше - помимо всего прочего (а может быть, в первую очередь, "первее" философии) - невероятный психолог. Не целенаправленно выбрала этот кусок. Он был - первое открывшееся, не из группы "сильнейшего". Тем не менее, если не полениться прочитать, вы найдете, что именно так происходит. Даже если вы не настолько зануда, чтобы данный процесс протоколировать и контролировать. Описанное свойство подходит всему, не только книгам.

621. Любовь как искусный прием.
Кто хочет действительно узнать что-либо новое (будь то человек, событие или книга), тому следует воспринимать это новое с наивозможной любовью, быстро закрывая глаза на все, что ему кажется в нем враждебным, отталкивающим, ложным, и даже совсем забывая об этом; так, например, он должен делать величайшие уступки автору книги и прямо-таки с бьющимся сердцем, как при скачках, желать, чтобы он достиг своей цели. Дело в том, что таким приемом пробиваешься к самому сердцу нового объекта, к его движущему центру: а это именно и значит узнать его. Когда это достигнуто, то разум позднее делает свои ограничения; эта чрезмерная оценка, эта временная остановка критического маятника была лишь искусным приемом, чтобы выманить душу чего-либо.

Ницше "Человеческое, слишком человеческое" [Отдел 9: Человек наедине с собой.]

Или еще. Концентрированно сильнее. Поэтичнее. Покажи это читателю, не указывая подписи, и спроси: "Кто это написал?" - читатель скажет: "Это написал какой-нибудь романтичный поэт-гуманист". )))
И да, теперь - из действительно любимого мной.

149. Медленная стрела красоты.
Самый благородный вид красоты есть тот, который не сразу захватывает, который овладевает не бурным упоением (такая красота легко возбуждает отвращение), а тот медленно вливающийся вид красоты, который почти незаметно уносишь с собой, который потом иногда снова встречаешь во сне и который, наконец, после того как он долго и скромно лежал в нашем сердце, всецело овладевает нами, наполняет наши глаза слезами и наше сердце - тоской.

Ницше "Человеческое, слишком человеческое" [Отдел 4: Из души художников и писателей.]