тро морозное, утро холодное,
Парня в белой рубашке несут.
И под марш траурный,
Да на Ваганьково,
Ох, как тяжёл последний ваш путь.

Низко склонились родные и близкие,
Вот и последний удар молотка.
Обесценилась жизнь,
И к чему теперь истина,
Если рыдая, так рвётся душа?

Братва, не стреляйте друг друга,
Вам нечего в жизни делить.
За круглым столом позабудьте обиды,
Ведь всем тяжело друзей хоронить.
Е. Кемеровский

Дааа...докатилась я со своей тягой к прекрасному. Вот сейчас все тоже потрясетесь и возрыдаете.
Прекрасное должно быть величаво - это, по моему, главная идея братковских надгробий, которым и посвящен этот пост.

И это правильно, вот посмотели мы вчера первое цифровое надгробие - ну, затейливо, но простенько, простенько!
Разве так уходят в вечность уважаемые, авторитетные люди? Разве фараоны не строили себе пирамид, чтобы предстать перед повелителями загробного царства во всем своем величии?
Разве не клали люди в могилы своих вождей и царей все, что могло понадобиться покойнику в загробном странствии?
Вот и братва...чем они хуже фараонов каких-то? На века воздвигаются надгробья, сияют золотыми надписями на роскоши мрамора.
И есть, с кого тут нашей братве брать пример! Чикагский бутлеггер Дайэн О'Баньон был удостоен одной из самых пышных церемоний похорон

Автор маяк

Улыбающийся манекен покойного Майка Мерло из воска и цветов везет
его траурный кортеж по улицам Чикаго, 1924 год.

Ну, и наши не отстают!
В Туле на похороны одного из криминальных авторитетов местная братва заказала множество траурных лент с надписями матом и по фене. Хозяин "погребальной конторы" едва уговорил их отказаться от откровенно ненормативных выражений, но заказы на ленты с надписями: "Вован, тульские воры о тебе не забудут", "Спи спокойно, братан, мы с суками посчитаемся", "Передай маляву нашим на том свете" - выполнил беспрекословно.
Несколько лет назад имела место полуанекдотичная ситуация в Самаре. Накануне Нового года, ближе к полуночи, на кладбище "Рубежное", рядом с часовней во имя св. Иоанна Кронштадтского, на участке, где располагаются цыганские захоронения, вдруг вспыхнул яркий свет и на все пятьдесят кладбищенских гектаров зазвучала музыка. Над могилами неслась жизнерадостная "Смуглянка" ("Раскудрявый лист зеленый, лист резной..."). Оказывается, родные и близкие прощались и все никак не могли проститься с цыганским старейшиной. Последний - в дорогом костюме и... норковой шапке - лежал в подвешенном на бронзовых цепях стеклянном гробе в открытой могиле. Всю новогоднюю ночь до утра над кладбищем звучали некогда любимые покойником мелодии - от песен Николая Сличенко до вальса "Амурские волны".
А уж надгобные памятники! О, это отдельная тема.
Так, на Старозаводском кладбище в Нижнем Новгороде стоит по-своему уникальное надгробие на могиле известного в криминальных кругах человека по кличке Зарон. Памятник представляет собой фигуру усопшего в полный рост. Рядом - каменный лебедь, из глаз которого, как говорят, сорок дней после смерти Зарона лились слезы. Кроткой души, видно, был человек. В Питере на Северном кладбище - целый мемориал, посвященный Константину Яковлеву, которого в известных кругах называли "Костя-Могила".
Просто не могу не показать во всем великолепии

Автор 1

А количество бронзовых фигур в полный рост с мобильником в одной руке и ключами от "мерседеса" в другой на российских просторах исчисляется тысячами.

Автор 1

Автор 1

Потрясает воображение памятник на могиле одного из лидеров армянской диаспоры в городе Тутаеве Ярославской области. Вся территория захоронения (5х6 метров) выложена гранитными плитами. В центре трехступенчатая пирамида, увенчанная памятником. На стеле высотой 160 см изображен усопший. С одной стороны памятника он сидит в кресле в окружении канделябров, на другой - стоит в полный рост, в руке - сотовый телефон, рядом, разумеется, джип - то, без чего в загробном путешествии не обойтись.

Автор 1

Автор 1

Во Владивостоке, например, на могиле Мухи Белого: стелла в виде сотового телефона, украшенная надписью: “Абонент выбыл из зоны обслуживания "

Направо от входа на Новотатарском кладбище в Казани высится памятник легендарному по местным понятиям Линару Речапову (1959-1995), хозяину московской гостиницы "Севастополь". Стало уже преданием, будто Линар проводил свои совещания, сидя в высоком резном кресле "а-ля Крестный отец", и терпеть не мог менять свои решения, какими бы суровыми они ни были. Его коронной фразой была: "Поздно, торпеды уже пущены".

Автор 1

Надписи и эпитафии на могилах “авторитетов” — отдельная тема. В Тольятти на памятнике руководителю преступного сообщества Дмитрию Рузляеву — Диме Большому — лаконично высечено: “Дима”.Зато на могиле другого дальневосточного авторитета, покоящегося на уже закрытом для похорон 14-м кладбище Владивостока, написано: "Князь". Просто "Князь". На надгробии непростого человека по прозвищу Синий друзья написали: “А на душевном пепелище уже ничто не прорастет, лишь время беспощадно взыщет за тех, кто больше не придет”. Во Владивостоке могила вора в законе Михо украшена и вовсе недвусмысленной надписью: “Здесь спят добро и справедливость”.

Автор 1

А это могила братьев Квантришвили. Можно рыдать.

Автор 1

К криминальным авторитетам и после смерти особо трепетное отношение. На кладбищах им неизменно достаются VIP-места: у входа, на центральной аллее. Монументы подсвечиваются, зимой персонал в любую погоду расчищает их мягкими щетками от снега и наледи, летом ставит свежие цветы. “Братские” аллеи есть на всех престижных кладбищах столицы: Ваганьковском, Староармянском, Даниловском, Николо-Архангельском… Есть даже частные “братские” кладбища, наподобие того, что располагается в подмосковных Ракитках. В начале 90-х братва закупала на сельских и городских погостах целые участки. Чтобы и на том свете пацаны были вместе.