Умру - что станет с разумом моим?
Быть может, от души неотделим,

Он прикоснется к таинствам вселенной?..
Иль - что за жалость! - сгинет с плотью бренной.

Кто в бога верит - к людям справедлив,
Безбожник тот, кто скареден и лжив.

Владеет царь бессчетными рабами,
Но сам давно порабощен страстями.

Постится хитрый греховодник впрок,
Чтоб в месяцы поста грешить он мог.

Я не богат и доблестью не славен,
Но в смерти стану властелинам равен.

Обиженного стон восходит ввысь -
Обидчик, божья гнева берегись!

* * *
Ни карканью ворон, ни снам не верь *.
Придет беда - пред ней откроешь дверь.

Коль суждено тебе нести потери,
И без примет не избежать потерь.

Советчик наилучший - трезвый ум.
Пускай течет поток неспешных дум,

И омывает страждущую душу,
И шепчет: боль милует, как самум.

Красавиц рой мелькнет и вдаль уйдет.
Живи и не наращивай живот:

Толстяк - плохая ноша для верблюда,
Да и для тех, кто гроб твой понесет.

* * *
Умрешь - тебя в дощатый втиснут дом,
Где тело помещается с трудом.

Кладите прямо в землю мертвеца,
Чтоб слился с ней в объятии немом.

Плоть мертвая не боле чем земля,
Ей хорошо под солнцем и дождем.

Как ты погиб, для смерти все равно -
В сраженье пал иль был сражен вином.

Умрет богач - развеет ветер прах,
Сотрет следы шершавым языком.

Смеемся мы, забыв, что ливнем слез
Чреват смеющийся сквозь тучи гром.

* * *
Пытается время глупец улестить
И годы себе покаяньем скостить.

Но с временем спорить не стоит труда
И дружбу с глупцами не стоит водить.

Беспечная юность, как тень, промелькнет,
А годы летят и летят во всю прыть.

Глядишь - поистерся наряд красоты,
И плащ седины тебе нужно носить.

Порой не успеешь молитву свершить,
Как смерть обрывает тончайшую нить.

* * *
Богач, гостеприимным будь всегда -
Незваный гость, ей-богу, не беда.

Не злись, не попрекай его куском,
Чтоб не пропала вкусная еда.

Ведь щедрому скупец - как льву шакал
С охотой подражает иногда.

* * *
Не тщись исправить мир - ведь сам Аллах
Вконец запутался в мирских делах.

Себя сомненьями не береди -
Изверившись во всем, потерпишь крах.

Казнит злодея бог, а заодно -
И праведника обращает в прах.

Как волку кровожадный волк-сосед,
Так ближний ближнему внушает страх.

* * *
Верблюдице ты вымя подвязал,
Чтоб верблюжонок матку не сосал.

Глупец, ведь ты живешь не средь овец -
Сосед-волчина молоко украл.

Где ж смертному от скверны мир спасти,
Коль сам Аллах того не пожелал?

Чтоб раздобыть глоток воды живой,
Ты должен пробуравить толщу скал.

Солги тому, кто вечно лжет тебе,
Не лги тому, кто никогда не лгал.

* * *
Со временем враждует человек -
Обидно краток человечий век.

О, если б время бег остановило
И не спешило всех свалить в могилу!

В земле землею станет наша плоть,
Да окропит дождем ее господь!

Смиренно мы несем старенья бремя,
Но стариков выталкивает время.

Как странно, что порой смеемся мы
В юдоли скорби, на пороге тьмы.

Сгниют эмиры, и падут кумиры -
Обидно краток срок земного пира.

* * *
Он опечалился, со смертью споря,
Но все печали отлетели вскоре.

И мускусом натерли лоб ему *,
Хоть мертвым благовонья ни к чему.

Лежит в земле он - черный, темнолицый,
Как проповедник в черной власянице.

Кто умер нынче, року дела нет -
Старик иль юноша в расцвете лет.

Беда без остановки ходит кругом,
Мы пьем из кубка смерти друг за другом.

* * *
Сыны Адама, скверно вы живете -
В любви и ненависти вечно лжете.

Отринув красоту и благородство,
Лелеете душевное уродство.

Вам мало мяса, мало дичи свежей -
Алкаете вы печени медвежьей.

Когда бы звери суд вершили божий,
Они б судили вас Аллаха строже.

Вы мчитесь вдаль в погоне за наживой,
Верблюды гибнут, кони еле живы.

Являя благочестье показное,
Как страстно любите вы все земное!

Копнешь поглубже - в каждом скрыт ворюга,
И каждый хочет облапошить друга,

И тот, кто бел лицом, душою черен...
О люди - воронье на куче зерен!

Чтоб жить спокойно, не сори деньгами,
Не трать ума на споры с дураками.

Свою родню визитами не мучай,
Но с ней встречайся, если выйдет случай.

А смерть придет, пойми - лечиться поздно,
Не нужен врач, коль дело так серьезно.

* * *
Наш разум отражает мир зеркально -
Картина в зеркале весьма печальна.

Я в жизни претерпел так много бед,
Что у меня пред богом страха нет.

Заране мы своей не знаем доли -
Не мы, а рок распределяет роли.

И солнце может побелеть, как мел,
Под градом разорвавших небо стрел.

* * *
Слепец! Твой посох - самый верный друг:
Ведь может поводырь исчезнуть вдруг,

Черны душой Адама сыновья,
Для них предательство и ложь - друзья.

О грешники, когда пробьет ваш час,
Аллах по черноте узнает вас *.

Как вал влечет к скалистым берегам -
Так смертного влечет к дурным делам.

* * *
О ложь, ты наша горькая беда!
Мы совести и чести лжем, когда

Своей натуре низкой потакаем,
Иль принимаем кривду без труда.

* * *
Говорят, что семь звезд управляют делами,
А не тот, что вверху управляет звездами.

Когда всадники пыль поднимают в сраженье,
Мнится, будто мы видим потоков кипенье.

Где душа, отделившись от тела, витает,
Успокоит ли тех, кто над телом рыдает?

Натрудили родные и руки и плечи:
Гроб тяжел, а кладбище от дома далече.

Плыть в гробу - нас страшит возвышенье такое,
Лучше вместе с толпой влечься к месту покоя.

Только смерть уравняет - в объятье едином -
Со святым нечестивца, раба с господином.

Все непрочно: кольчуга рубашки не лучше,
А Хосроев дворец - что строенье паучье.

Оседлает беда - ее с плеч ты не сбросишь
И до смерти могучую всадницу носишь.

Гроб уносит усопших в пучину забвенья,
Как ладья - потерпевших кораблекрушенье.

* * *
Не скупость, а щедрость судьбы нам страшна:
Даруя - свой дар отнимает она.

Бездомный бедняк, богача пожалей:
Чем больше дано, тем терять тяжелей.

Я жду от судьбы страшноватых чудес -
Возьмет да и скинет Плеяды с небес.

О звезды Фаркада, вас видел Адам,
Но долго ль сиять двум прекрасным звездам?

Ей-богу, все споры о вере - позор,
Ведь спорят затем, чтобы выиграть спор.

Минуты, как резвые кони, летят,
Посмотришь вокруг - уже близок закат.

И дряхлости платье не в силах мы снять,
И тех, что ушли, мы не можем обнять.

* * *
Его бранишь в присутствии моем,
А завтра разбранишь меня при нем.

На брань твою могу ответить кратко -
Мне ненавистна вся твоя повадка.

Сказать о мертвом должно лишь одно:
Все, чем дышал он, с ним погребено.

Глупец свидетель дела не изложит,
Мудрец судить о нем заочно может.

Озолотит причудник чужака,
А своему не даст и медяка.

Идут, не убоясь господня гнева,
Неправедным путем потомки Евы.

Чтоб наслаждаться, сладко есть и пить,
Они готовы ближнего сгубить.

Чуть жажду утолив, плюют в криницу,
И жаждут вновь, и жажде нет границы.

В ночи глухой они ведут разбой,
Их совесть спит, а страх трубит трубой.

У скакунов мешками рты закрыты
И тряпками обмотаны копыта.

Юнцы кичатся красотой своей -
Румянцем ярким, чернотой кудрей.

Но страсти ураганом налетают,
Румянец гасят, душу изъязвляют.

Клинки искрятся, излучая свет,
А в людях - искры благородства нет.

"Я - чист!" - юнец упрямо повторяет,
Но жизнь грязна и чистого марает.

* * *
Забудь, что вкусно старое вино,
Подобно старой злой карге оно:

Нашлет озноб и наколдует зуд,
Как будто тело скорпионы жгут.

И даже в легком молодом вине
Таится много мерзости на дне.

Глоток, другой - и станет жизнь красна,
Но как обманчива игра вина!

Тот, кто вином воды не замутил,
Ей-богу, первым праведником был.

Туманят разум винные пары
И будят злость, что дремлет до поры.

Вино не меч, оно не может сечь,
Но пьющему поможет меч извлечь.

Наш разум - прочный и надежный дом,
Пока он не размыт хмельным вином.

Вино отнимет ум у мудреца
И красноречьем наделит глупца.

Оно тебя разденет догола,
Лишит всех радостей, что жизнь дала.

Клянусь вам, хмель признался на суде,
Что пьянство - самый краткий путь к беде.

* * *
Крадет сокровища души судьба-воровка,
И ты карманы потроши, коль есть сноровка.

Давным-давно я смерти жду - со дня рожденья,
По жизни странником бреду в обитель тени.

Ты был бедою обойден, не тронут шквалом,
Но твой конец определен твоим началом.

Непрочен бренный мир земной, а вечность - вечна,
В ней звезды свежей сединой блистают млечно.

Идут паломники вперед неспешной ратью,
И мрак паломников берет в свои объятья.

Извечная причина ссор - различье веры,
Мы в этих спорах до сих пор не знаем меры.

Нам кажется: плетутся дни и медлят годы,
На самом деле мчат они, как скороходы.

* * *
Вне тела дух покоен и блажен,
Но лишь Аллах его вселяет в тело,

Приходит время черных перемен -
Порокам человечьим нет предела.

И низость говорит: "Всему венец
Меня возвысивший златой телец".

* * *
Союз души и тела расторжим,
Не становись прибежищем порока,

Ты сделай ночь прибежищем своим,
Под звездами блуждая одиноко.

Пусть выпустит стрелу звезда Симак
И месяц острым рогом спину вспашет -

Творящему добро не страшен враг
И мрак не знающему сна не страшен.

Не станет сон защитником тебе,
Подушка шлема заменить не может,

С врагом сразись, взгляни в лицо судьбе,
Пусть меч, а не коварство спор итожит.

Тиран ждет прославленья дел своих
И ценит слабый, но хвалебный стих.

* * *
Не изгоняй из сердца божья страха
И завистью не прогневи Аллаха,

Ведь зависть не соединить с добром -
Как льва с газелью в логове одном.

Любовью к жизни болен дух нетленный,
Пока он пленник оболочки бренной.

Умрет добро, что ты не смог свершить,
Как жемчуг, не нанизанный на нить.

* * *
Подушку заменил я теплой дланью,
Потом земля заменит длань мою,

Мгновенья-кони мчат меня в тумане,
Чтоб наконец домчать к небытию.

Живой! Смыкай спокойно вежды,
И зависть не вынашивай в груди,

И не томи себя пустой надеждой,
И жаждой власти дух не береди.

Мы к смерти движемся одной дорогой
Газель и волк, трусливый и храбрец,

И нищенка с котомкою убогой,
И та, что носит золотой венец.

* * *
Луг зацвел, обрызганный дождем,
Анемоны вспыхнули костром -

Их в ночи созвездье Козерога
Напоило сладостным вином.

Полюбуйся луговым ковром -
Он бы мог украсить царский дом.

Луг цветущий, что душа живая,
Только душу мы не бережем.

Мы творим добро с большим трудом,
Но зато нам подлость нипочем.

Если люди низки по природе,
Можно ль недобро считать грехом?

Победило ль зло в борьбе с добром
Иль взаправду рождены мы злом?

* * *
Молитва, власяница, строгий пост
К добру не могут перекинуть мост.

Влюбленные, опасна страсти власть -
Как львица, истерзает жертву страсть.

Общение с пороком нам не впрок -
С прилипчивой болезнью схож порок.

У двух одной души не может быть,
А две души в одном не могут жить.

Смотри, чтоб зло не сделалось ловцом,
Когда добро проклюнется птенцом.

Цари мелькают в круговерти лет,
И каждому идет забвенье вслед.

* * *
Нет добра, а со злом я встречаюсь все чаще,
Человек - словно лев разъяренный рычащий.

Ты от племени злого подальше держись,
Тебе власть предлагают, а ты откажись.

Ведь любой властелин не угоден народу,
Даже тот, что ему поступает в угоду.

Кладовая добра остается пустой,
Но все больше тучнеет телец золотой.

Наши души чистейшими были когда-то,
Но со временем их испоганило злато.

Если душу утратил живой человек,
Где живая душа коротает свой век?

Согрешив, омываемся мы постоянно,
Но греха не отмоешь настоем шафрана.

Видит бог, я не горд, не кичлив, не упрям -
И творящему благо хвалою воздам.

* * *
Не медли, смерть, я слишком долго жил,
Хлебнул беды и радости испил.

Прошедшее подернуто золой,
Не станет завтрашним мой день былой.

* * *
Немногословным быть себе вели,
Услышанное надвое дели

И разглашай одну из половин --
Два уха у тебя, а рот один.

Все люди - словно братья-близнецы,
И все они злонравья образцы.

Нет человечьей пакости конца,
Средь морд звериных не найти лица.

Пусть жизнь моя - бессчетных бед река
Как недоуздок будет коротка.

Борюсь за малость каждую с судьбой,
Но недруг мой выигрывает бой.

* * *
Ты хочешь излечить дурные нравы,
Не тщись - лекарства нет от сей отравы.

Остерегайся злобы затаенной -
Гадюка прячется в траве зеленой.

Все необъятное объять бы разом,
Но с необъятностью не сладит разум.

Какой бы ни была чужая вера,
Но высота души - для веры мера.

Творя добро, ты сделал хлеб мой слаще -
Благословен же будь, добро творящий!

Ты можешь быть шиитом иль суннитом,
Но оставайся честным и открытым.

* * *
Как не соткать одежды из тумана,
Так не соткать надежды из обмана.

Когда судьба кого-нибудь калечит,
Калеку врачеватель не излечит.

Жизнь-мачеха мне подличать велела,
Но сделать подлым так и не сумела.

Я шел тропою узкой и неторной
И о могиле возмечтал просторной.

Я шел пустыней знойной и безводной,
Мечтая тщетно о воде холодной.

К ослиному пришел я водопою,
Но пить не стал с нечистою толпою.

Мне жгучей скорбью не с кем поделиться,
Аллах лишь знает, что со мной творится.

Тельца златого я клеймил когда-то,
Теперь я понял, что молчанье - злато.

Отныне мысли я держу в секрете,
Чтоб не пугали ближних мысли эти.

О соплеменники, несносны мне вы -
Во мне скопилось слишком много гнева.

Нас мучит день, и ночь играет нами,
Но я простился с днями и ночами.

Я умер, плакальщиков мне не надо,
Забвение - сладчайшая отрада.

В сырую землю я схожу без страха -
Мой прах не оскорбит великих праха.

Запомните, я глух и слеп отныне,
Ваш глас - глас вопиющего в пустыне.

Речей над мертвецом не говорите,
К живым идите и добро творите.

Хосрои были некогда царями,
Я с их потомками покоюсь в Шаме *.

* * *
Затеят спор сунниты и шииты -
Кто прав из них, попробуй разбери ты!

Лжет говорун, и лжет молчальник тоже
У лжи бывают разные одежи.

Порою платье выглядит опрятно,
А на изнанке - жирной грязи пятна.

Всегда приятно к власти восхожденье,
Но восхожденья суть - грехопаденье.

Пока богач все больше богатеет,
Душа его все более скудеет.

Когда блеснет удача - мы ликуем,
А седина блеснет - мы затоскуем.

Мы все по природе своей подлецы,
И волку не свойственна кротость овцы.

Под солнцем небесным, в дому необъятном
Не сыщешь того, кто грехом не запятнан.

Ах, если б такое найти существо,
Поверить в земную природу его

И - хоть перед смертью, на позднем закате
Нелгущему другу открыть бы объятья!

Но к добрым деяньям судьба не склонна,
От встречи с друзьями хранит нас она.

Цена каждой радости - горькое горе,
Сурово к искателям жемчуга море.

Мы в жизнь влюблены, но любимая зла,
И с нею разлука бывает мила.

Живое к итогу нисходит извечно,
Как строчка стиха к своей рифме конечной.

Не лекарь подводит болезни итог -
Аллах отмеряет живущему срок.

Богатство свое умножает богатый,
Но завистью ближних богатство чревато,

Оно быть счастливым мешает тебе,
Как длинное платье мешает ходьбе.

Нам кажется: юности нету износа,
Но катятся годы камнями с откоса,

И скорбной пустыней становится сад -
Цветущую юность побил камнепад.

В обители тела душа изнывает,
А с телом расставшись, недуг избывает.

Не ведает тело, землей становясь,
Что с жизнью земной распадается связь.

Земля равнодушна к ложащимся в землю,
Не чувствует боли, усопших приемля.

В земле нам спокойнее, чем на земле -
Друзья и враги затерялись во мгле.

Над немощной старостью я не горюю,
На юношей грубых без гнева смотрю я.

Рожая, готовим мы смерть сыновьям,
Детей непокорность - возмездие нам.

Если к знахарю жена идет,
Дуру-бабу плеткой проучи,

Не давай ей выйти из ворот,
Спрячь браслеты, деньги и ключи.

Но еще опасней звездочет,
Звездочеты - хищные сычи.

Сыч голубку в скверну вовлечет -
Любострастны эти ловкачи.

Всю общиплет, страхом припечет -
Сказки он печет, как хлеб в печи -

И ее дородность пропадет,
И покинет сон ее в ночи.

* * *
Вдовец олень так плакал среди луга,
Что с ним рыдала травяная рать.

Но дни прошли, и новая подруга
Ему вернула жизни благодать.

Когда несчастий узел стянут туго,
Его лишь время может развязать.

* * *
Когда старик забот нести не сможет,
Он этот груз на сына переложит.

На свет явившись по отцовской воле,
Мы для себя не выбираем доли.

Твой тайный враг хорош с тобой при встрече,
Но будет лучше, если он далече.

Бедняк, сплетая ловко небылицы,
Дающего разжалобить стремится.

Бесчеловечных пусть поглотит вечность -
Не стоит воскрешать бесчеловечность.

Соседский верблюжонок голодает,
А твой объелся - так всегда бывает.

Как научиться управлять страстями,
Когда они от века правят нами?

"Я пуп земли",- твердит гордец надменно,
Забыв, что он - песчинка во вселенной.

Зачем верблюдов ты пасешь в барханах -
Трава не всходит в россыпях песчаных.

Возможное порою невозможно -
Что просто одному, другому сложно.

* * *
О люди, в страхе божьем пребывайте
И в споры богословов не встревайте.

Добро и правду чтите с малых лет
И верьте: кроме бога - бога нет.

Последовав какому-нибудь толку,
Себя и ближних вы собьете с толку,

Запутаетесь в лабиринте фраз,
И добрым словом не помянут вас.

И царь Шапур * и Йемена владыки,
Казалось, были славны и велики,

Но слава их - падучая звезда,
Не воссиять ей больше никогда.

Лишь всемогущему творцу по силам
Сиянье вечное дарить светилам.

Порой начнут вещать лжемудрецы,
Но им с концами не свести концы:

Твердят, что дважды два, мол, не четыре,
Что господу нет места в нашем мире...

Такое богохульство всем во вред,
Замкните слух, забудьте этот бред.

* * *
О род людской, разросшийся сорняк,
Из мрака ты не вырвешься никак.

В камнях колодцы человек долбил,
Но из криницы мудрости не пил.

Для сильных слабые - убойный скот,
Меч без разбору головы сечет.

Сосед теснит соседа своего,
А глупость утесняет ум его.

Добро зачахло, стало тучным зло -
На это вам глядеть не тяжело?

Вы в гору шли - но только до поры,
Сейчас вы в пропасть катитесь с горы.

И все разнузданнее денег власть,
И нет узды на пагубную страсть.

О человек, ничтожен ты и слаб,
Ты - плоти алчущей презренный раб.

* * *
Мы знаем, что обречены,
Но знанье это бесполезно.

О небесах мы видим сны,
Забыв, что под ногами бездна.

Нас держит жизнь в плену своем,
И вырывает смерть из плена.

Из моря времени мы пьем
И сами таем, словно пена.

Нас разобщает боль обид -
Кто нас потом объединит?

* * *
Людские нравы - ты отведай их,
И горечь вмиг коснется губ твоих.

Не верь тому, что люди говорят,
В словах - неправды смертоносный яд.

Не верь, когда хвалу тебе поют,
Хвала - тончайший жгут для прочных пут.

* * *
Из ножен меня извлекли, словно меч,
Мне в ножны вернуться бы-в землю бы лечь!

Скупая верблюдица-жизнь верблюжонка
Не тщилась насытить, от бед уберечь.

Влачу свои дни в ожидании смерти -
Скорее бы сбросить все тяготы с плеч.

Добро увядает, а зло процветает,
И держит неправедность тронную речь.

Заполнили мир торгаши и менялы,
И каждый стремится другого подсечь.

Верблюд недокормленный, быстро старея,
Страшится с верблюдами сытыми встреч.

Восходим, нисходим, а время смеется,
Сердца продолжая обидами жечь.

* * *
Когда бы встали жители могил,
Их сонм всю землю бы заполонил,

Живым тогда бы места не хватило,
Им заживо пришлось бы лечь в могилы.

Жизнь может обернуться шуткой злой,
Усопший, спи спокойно под землей.

* * *
О жизнь-потаскуха, тебя я кляну -
Простишь ли мне брань иль поставишь в вину?

Поманишь, обманешь, заставишь сражаться,
Надеясь, что в битве я шею сверну.

А впрочем, надевши доспехи проклятий,
Давненько ведем мы с тобою войну.

У всех водопоев нас ложь караулит,
И воду мутит, и толкает ко дну.

Годам к сорока мы глупеть начинаем,
Наш разум, слабея, отходит ко сну.

А жен отнимает то смерть, то измена -
Как речку, жену не удеряшшь в плену.

Среди лжецов я лицемером стал,
Как я от человечества устал!

Когда ты подхалим и лизоблюд,
Тебе на блюде дружбу поднесут.

"Живи сто лет!" - твердят мне лжедрузья,
Но им была бы в радость смерть моя.

Судьбу попросишь: "Подружись со мной!" -
И повернется вмиг она спиной.

Когда судьба мне голову свернет,
С меня спадет молвы тяжелый гнет,

И смерть меня разденет догола,
И станут прахом брань и похвала.

В ночи глуха Кааба и слепа *,
Что ей дневных паломников толпа?

От праздников особой пользы нет,
Но слово "праздник" излучает свет.

Два мусульманина гнетут народ * -
От двух тиранов бед невпроворот.

Стареют люди, платье, города,
Лишь дни и ночи молоды всегда.

Одежды шелк и юности шелка -
Все обесцветит времени река.

* * *
Земля нам судьею от века была,
Но, землю изранив, раздев догола,

За праведный суд мы ругаем судью
И тщимся оправдывать мерзость свою.

Нередко мы плоть изнуряем постом,
Чтоб ближнего съесть с потрохами потом.

* * *
Болтлива старуха судьба и хитра,
Старушечья память - на дырке дыра,

Но все же века не согнули ее -
Отменно здорова она и бодра.

Не верьте, что звезды старее судьбы,
Судьба, как извечное время, стара.

Порою со злом сговорится она,
И хлынут несчастья водой из ведра.

Взаймы дашь обманщику жалкий медяк,
Взаймы благородному - горсть серебра,

И оба обманут, обжулят тебя -
Старухе в охотку такая игра.

* * *
Удар клинка подкармливает злобу,
Не злись и молоком насыть утробу.

Сойдя в могилу, и богач и нищий
Для смерти станут равноценной пищей.

Без корня крепкого растенье вянет,
А спор беспочвенный мозги туманит,

Так не шуми бессмысленно ветвями,
А в благочестие врасти корнями.

Начнешь гадать по птичьему полету -
И глупость завлечет тебя в тенета,

Для сада жизни много влаги надо,
И льем мы слезы для поливки сада.

За доброту тебе отплатят злобой черной,
Смирись - жди высшего суда покорно.

Верши добро - хотя б из чувства страха,
Чтоб не сказали: он забыл Аллаха!

Творя добро, твори его задаром -
Поступок добрый не считай товаром.

Был храм Аллат * когда-то почитаем,
Мы в заблужденье с легкостью впадаем.

На пастбище мы летом стадо гоним,
Но стадо лет ушедших не догоним.

* * *
Ведь я не сам на жизнь себя обрек"
Не сам моим годам отмерил срок -

Так что ж раздумывать и выбирать?
Иду туда, куда велит мне рок.

О вере истинной ты мне твердишь,
Но - заблуждаясь - истину мутишь.

Действительно ли служишь скверне ты
Иль скверну по неведенью творишь?

* * *
О жизни смрад, кошмары яви нашей -
Как далеко до них кошмарным снам!

Добру учили Мухаммад и Муса *,
Творить добро велел нам сын Марьям *,

Но все заветы их забыты ныне,
И зло сопутствует земным делам.

Из тьмы во тьму по жизни мы шагаем -
По ненадежным узеньким мосткам.

Из дома переходим на кладбище,
Но и в земле покоя нет костям.

Приходит буря с севера иль с юга,
И царство рушится, и гибнет храм.

Бушует смерть, следы стирает время -
Для вечности мы все ненужный хлам.

Монетою разменной стала вера,
До веры истинной нет дела нам.

Небесный царь, тебя ошельмовали,
Как можешь ты терпеть подобный срам?

* * *
Наш разум - ось, а мысли - жернова,
На мельницу похожа голова.

Всему свое: луне - на нет сходить,
А месяцу - круглиться и светить.

Не выставляй несчастий напоказ -
Подранок лев скрывается от глаз.

Пророк Салих верблюдицу берег,
Злодей Кудар на смерть ее обрек *.

Была бы мертвой глиной наша плоть,
Когда бы чувств ее лишил господь.

Глупец все время скупостью грешит,
Забыв, что смерть всего его лишит.

Ты говоришь: "Послушны мне рабы",
Но сам ты жалкий раб в руках судьбы.

По капле, по глоточку жизнь мы пьем
И выпиваем смерть одним глотком.

Что ты на время сетуешь, чудак?
Оно - среди врагов - твой злейший враг.

Ты - низок, мал, а небосвод высок,
Ты возмечтал - мечту разрушил рок.

* * *
О ночь, дай уснуть мне во мраке бессонном,
Чьи звезды подобны гвоздям раскаленным.

Раскинулось небо бескрайней поляной,
Где светлые звезды цветут постоянно.

А люди - трава на подзвездной поляне,
Начало их гибели - миг прорастанья.

В младенчестве все друг на друга похожи,
Потом их начнут различать по одеже,

Но цветик невзрачный и розан румяный
Увянут когда-нибудь, поздно иль рано.

И все ж мы живем неразумно, беспечно,
Забыв, что бессмертен один лишь Предвечный.

Людишки, ослиное жалкое племя!
Во что превратилось Адамово семя?

Зачем, прародитель, сошелся ты с Евой,
Вынашивать плод заставлял ее чрево?

Праматери грех преумножен в потомках,
Ничтожное племя блуждает в потемках.

И проблеска нет на дороге туманной,
И нам не прийти к чистоте первозданной.

Избавиться люди не могут от скотства -
Порок постепенно изгрыз благородство.

Так пестик, что мускус давно растирает,
Изъеденный мускусом, твердость теряет.

* * *
Злодей, в молитве руки ты сложил -
Связать бы их, чтоб зла ты не творил!

Что проку в благочестье напоказ,
Когда ты по уши в грехах увяз?

Твоей душонке гнусной грош цена,
Не говори, что золото она.

Темна дорога, не горит заря -
В потемках жизни нет поводыря.

Умрет смиренник, и бунтарь умрет,
Что ждет нас там - узнать бы наперед.