Была днем на православной ярмарке и оказалась свидетельницей замечательной сцены.

У сцены была предыстория. По ярмарке ходила усталая женщина в платочке с дочерью 16-17 лет, раскрашенную всеми цветами радуги (так, например, на фиолетовых веках были нарисованы загадочные серебряные узоры), с пятью дырками в каждом ухе, кольцом на губе, фенечках и браслетиках, через слово употребляющую неопределенный артикль "б...". Девушка слушала музыку, сочащуюся из телефона, и орала на мать: "Ты меня вечно таскаешь... мне надоели твои попы... я домой хочу!" Мать шипела и тупо подталкивала ее вперед.

Я бродила по ярмарке часа два и под конец подошла к лавке монастыря прп. Саввы Освященного. Монастырь находится в городе Мелитополе, чем меня и привлек (это Запорожская область, а у меня в Бердянске той же Запорожской области родственники живут). У прилавка стояла та же девушка (уже без мамы) и трепалась с двумя монахами.

- А детей-то ты любишь?
- Ну... - замялась она, - не обижаю.
- А сама хочешь?
- Нет! - ужаснулась девушка. - Никаких детей! не хочу!
- Ну и ладно, - совершенно не смутился монах.
И продолжил начатую ранее беседу:
- Так что ты там говорила про эту твою группу?

Девица что-то бодро рассказывала, монахи посмеивались, я за разговором особо не следила, ибо была занята обнюхиванием монастырского меда. Прислушалась лишь тогда, когда откуда-то из-за угла вынырнула мама девочки:
- Ох, отцы, простите... Ну, пойдем!
Девочка замотала головой.
- Не, мам, ты еще походи, я с ними поговорю пока. Они мне Евангелие на телефон скидывают.
Женщина непонимающе уставилась на монахов.
- Идите, идите, - заулыбался один из них. - Мы Вашей дочке Евангелие в mp3 формате на плеер в ее телефоне качаем. Пусть слушает.

На прилавке среди баночек, книжечек и прочих монастырских штучек поблескивал гламурно-готический совершенно невообразимый телефон девицы.

Мама с удивлением посмотрела по сторонам и пошла к соседнему прилавку.

- Фенька красивая, - не удержалась я, глянув на руку девочки. На запястьях красовалось штук по пять браслетов и фенечек.
- Это мне друг подарил, - с готовностью отозвалась она. - Раньше у меня браслетов было больше. И колец. Меня пока из института не выперли, так и звали: "Металлолом, блин, ходячий".

Монахи ужасно развеселились.
- Вериги! - сказал один.
- Подвижница, - захихикал другой. - Не зря ж у тебя крест такой!

Девица тоже рассмеялась. На груди у нее красовался самодельный стилизованный крест - кажется, из сочетания черной кожи и какого-то железа.

- У меня раньше тоже было много, - ностальгически вздохнула я. - Фенечки до локтя, как говорится. С меня их потом в одном монастыре сняли.

(Это чистая правда. Наместник одного подмосковного монастыря, название которого по ряду причин я называть не хочу, благословляя меня, окинул веселым и строгим взглядом мои руки и спросил:
- Это что?
- Это подарки... - робко ответила я.
- Подарки, - сурово сказал отец наместник, - надо в карман класть.
Я немедленно сняла феньки и положила их в карман. Больше я их никогда не надевала.)

Монахов моя история развеселила еще больше, девушке она показалась странной - зачем снимать феньки? Чем закончилась ее беседа с монахами, я не знаю. Я пошла к выходу, а навстречу мне двигалась ее мама - видимо, решилась таки забрать свое непутевое чадо.

Я не знаю, и чем закончится история этой девочки. Вряд ли она сегодня же прослушает Евангелие, снимет кольца и стилизованный крест, нарядится в кеды и юбку а-ля подрясник и платочек. Но сдается мне, два совершенно незнакомых ей дяденьки, веселых и общительных, сделали для ее души за десять минут во много раз больше, чем ее родная мама за много лет. Потому что даже Евангелия девочка не знала.

Вот такая вот вселенская миссия.